Среди ее дальних родственников – греческий князь по имени Наси, который жил на острове Родос.
В книге, изданной на английском языке, сохранились копии гравюр с изображением князя и всей его семьи. Ксения Энтелис очень похожа на княгиню.
Творческий путь Ксении Энтелис / Kseniya EntelisКсения Энтелис оказалась в экспериментальном Молодежном театре под руководством Вячеслава Спесивцева благодаря своей маме, которая была заинтересована телевизионным репортажем об этом учебном заведении.У юной Ксении Энтелис был очень плотный график: уроки, акробатика, драматическое искусство, съемки в киножурнале «Еролаш».
Кроме того, она мечтала стать археологом:— "Мне это было так интересно: раскопки, черепки, останки, сдувать со всего этого пылинки. У меня до сих пор руки трясутся, когда я об этом думаю. Но сейчас уже поезд ушел, к сожалению..."
В 1992 году Ксения Энтелис окончила Школу-студию МХАТ, курс Ивана Тарханова. Она вошла в число студентов, которые прошли курс в музыкальной театральной школе во Флориде, Соединённые Штаты.
Ксения Энтелис изучала историю мюзиклов, которые в нашей стране стали популярны только спустя несколько лет.Актриса впервые выступила на сцене театра «Ленком» в рамках постановки «Бременские музыканты». В основном ей доставались небольшие и танцевальные роли, но Ксения Энтелис проявила себя в написании текстов песен.
Многие ее композиции вошли в сборник «Поют актёры театра «Ленком»», в альбом Дмитрия Певцова «Лунная дорога» и были представлены в качестве саундтреков многосерийной картины «Полосатое лето».
Весной 2003 года Ксения Энтелис окончательно попрощалась с театром «Ленком», и посвятила себя съемкам в кинематографических проектах и участию в антрепризах Александра Абдулова «Всё проходит», «Семейная идиллия» и «Бременские музыканты».
"Все массовки, танцы, особенно где надо было оголиться и показать фигуру, — это была я. Меня называли самой красивой актрисой «Ленкома», но что с того? Как в свое время мне сказала Ирина Ивановна Алферова, с которой я очень подружилась, когда мы играли в антрепризе Александра Гавриловича Абдулова: «Ты занимаешь в театре мое место»".
Ксения Энтелис также сотрудничала со знаменитым «Квартетом «И»». Она познакомилась с супругой Леонида Бараца за кулисами театра «Ленком», и вскоре получила роль Ксюши в постановке «День радио».
Ее кинодебют состоялся в эпизоде ленты «Вор» в 1997 году. В начале 2000-х годов актриса начала сниматься в многосерийных проектах. Известность ей принесли роли Ирины Мартыновой в мелодраме «Ефросинья» и завуча Елены Сергеевны Крыловой в мистическом молодежном сериале «Закрытая школа».
Личная жизнь
Актриса была замужем дважды. Ее вторым супругом стал Александр Виста, участник и композитор группы «Аракс». Влюбленные познакомились во время совместной работы на сцене театра «Ленком».
Летом 1997 года Ксения Энтелис и Александр Виста официально оформили свои отношения, а в сентябре 1999 года у них родился сын Максим.
"Мне страшно захотелось шампанского! Я даже спросила разрешения у доктора, и он ответил: «Обязательно! Но не больше одной бутылки». Оказывается, в Европе (а я рожала в Стокгольме) это очень распространено, ведь шампанское повышает приток молока. Мы с мужем спустились в ресторан и отметили рождение сына… Он из меня веревки вьет, ведь я сумасшедшая мать."
В это время супруги жили в Швеции — музыкант играл в группе «Ego», представляющей эту страну на международных конкурсах. Но в начале 2000-х годов семья вернулась в Москву, так как продюсеры коллектива разорились.
Ксения очень разносторонняя личность она пишет стихи, водит автомобиль, в совершенстве владеет английским языкаом
Интервью, Ксения ЭНТЕЛИС: "Я долго считала себя невезучей…"
Автор: Клейман Т.
Судьба распорядилась так, что по-настоящему востребованной актрисой Ксения Энтелис стала лишь после того, как ушла из звездного Ленкома, где проработала двенадцать лет. Стоит ли говорить, что решение это далось ей непросто…
Зато сегодня она играет в антрепризе Александра Абдулова и в спектаклях театра «Квартет И», снялась в телесериалах «Громовы», «Обреченная стать звездой», «Александровский сад». Последняя ее киноработа – роль прокурора Светланы в ленте «Закон и правопорядок. Отдел особых жертв». Ксения растит 7-летнего сына Максима. Много путешествует. С удовольствием водит машину. И неожиданно для самой себя вдруг поняла, что жизнь, похоже, удалась.
– Ксения, это правда, что ваша актерская судьба началась еще в «школьные годы чудесные» со съемок в «Ералаше»?
– Все началось еще раньше. С тех самых пор, как моя мама увидела по телевизору репортаж об экспериментальном Молодежном театре под руководством Вячеслава Спесивцева. В этом сюжете театр был показан так красиво и необычно, что мама решила: ее дочь должна быть актрисой. Так я попала к Спесивцеву. Хотя я бы выбрала для себя другую профессию.
– Интересно, какую же?
– Я всегда хотела быть археологом. Мне это было так интересно: раскопки, черепки, останки, сдувать со всего этого пылинки… У меня до сих пор руки трясутся, когда я об этом думаю. Но сейчас уже поезд ушел, к сожалению.
– А от кого вам передалась такая страсть к археологии?
– Непонятно. Мой папа, Николай Энтелис, писатель. Еще до перестройки он работал в «Правде» и «Крокодиле», писал политические фельетоны. У него и сейчас выходят книжки. Моя мама – архитектор, у нее все связано с домами, уходящими ввысь. А меня притягивала история, уходящая вниз.
– Но ведь, по сути, археология – это разрушенная временем архитектура… Однако вернемся к вашему приходу в театр Спесивцева.
– Мне там было очень интересно. Обычную школу я, честно говоря, никогда не любила. А тут все было по-другому, и я очень благодарна преподавателям: они научили нас выносливости. Помню, когда мы с подружками снимались в «Ералашах», режиссер и помощники ходили и удивлялись: да отдохните же вы наконец, поешьте! На что мы всегда отвечали, что не устали. Мы привыкли много работать. В семь утра вставала, я тогда еще и жила далеко, приходилось в центр ехать, в полдевятого начинались занятия.
После уроков еще куча всего: акробатика, актерское мастерство, репетиции... И так шесть дней в неделю. А на воскресенье нам давали задание, чтобы мы дурака не валяли. Так что я вынослива, как цирковая лошадь: могу работать до тех пор, пока не упаду.
– А «папа» «Ералаша» Борис Грачевский оставил зарубку в вашем сердце?
– Сейчас, я думаю, уже можно рассказать одну интересную историю. Дело в том, что у нас, юных актеров, сложились с Борисом Грачевским очень хорошие отношения. И он нам иногда выписывал пропуска в Останкино якобы на пробы, а на самом деле мы просто приходили с девчонками туда в буфет: как сейчас помню, там тогда продавались чудесные пирожные. Таким образом с помощью Грачевского мы прогуливали школу.
– И благодаря своему театрально-киношному детству вы были просто обречены поступить в театральный институт?
– Действительно, после обучения у Спесивцева все мои друзья гуртом пошли поступать в театральные вузы, и я за компанию. И это, конечно, счастье, что мне удалось поступить в Школу-студию МХАТ. У меня такое ощущение, будто большая и лучшая, самая светлая часть моей жизни прошла именно там. И я благодарна судьбе, что застала необыкновенных педагогов, нам преподавали «последние из могикан». Можно сказать, что от Станиславского, Немировича-Данченко, Луначарского и Булгакова я была на расстоянии одного рукопожатия. К примеру, я заглядывала в гости к Виталию Яковлевичу Виленкину, который был очень близок с Булгаковым, помогал ему. В доме у него была уникальная мебель... Несколько лет назад этот удивительный человек ушел из жизни, но я помню, как он рассказывал, что вот это было любимое кресло Луначарского, а вот этот предмет принадлежал еще комуто из великих. Представляете?! Тарханов, Москвин – все эти известные артисты были в наших стенах. А главным человеком у нас на курсе был Иван Тарханов – сын того самого Тарханова… Так что МХАТ я вспоминаю с огромной благодарностью.
– И передаете привет ректору вашего института Олегу Павловичу Табакову…
– Обязательно! Олег Павлович Табаков – замечательный, просто потрясающий! Я не знаю ни одного человека, который бы его не любил. К тому же он сыграл удивительную роль в моем поступлении в Школустудию. Ведь мы не были с ним знакомы, но на вступительных экзаменах он посоветовал мне подготовить другой материал. И я, совершенно незнакомый ему человек, ездила в «Табакерку» – показываться Олегу Павловичу. И когда после зачисления нам вручали студенческие билеты, он всем жал руки, а я от волнения даже «спасибо» ему не сказала, находясь в состоянии эмоционального потрясения.
Впрочем, Олег Павлович ко всем своим студентам относился с вниманием и заботой. Помню, как-то у нас закрыли студенческую столовую, а в здание театра МХАТ нас не пускали: там участились случаи воровства и подозревали в этом студентов. Но есть-то где-то надо, и мы задними дворами все-таки проникали туда. И вот однажды стоим мы перед спектаклем в столовой, уже без четверти семь, и последним в очереди стоит Олег Табаков. И когда очередь доходит до нас, кассирши опознают в нас студентов и заявляют, что обслуживать нас не будут. На что Табаков заявляет: «Не обслужите – на сцену не выйду! Я последний в очереди». Мне очень хорошо запомнился этот момент.
– А как встретил вас Ленком?
– Я пришла в театр, когда еще училась на третьем курсе Школы-студии. Меня взял Петр Александрович Штейн в свой спектакль «Бременские музыканты». Вначале я танцевала там в образе разных животных. Потом Петр Александрович меня «повысил», и я уже играла атаманшу. В результате я так и осталась в театре. И проработала там двенадцать лет, включая годы учебы. Больших ролей у меня не было, но я была сильно занята: все танцы во всех спектаклях были моими.
– Где же вы учились танцевать?
– Когда еще училась в Школе-студии, к нам приезжали американские студенты из музыкальной театральной школы США, из штата Флорида, и отобрали для обучения по 2–3 человека с каждого курса. Я попала в их число. Во Флориде мы учились, изучали историю мюзиклов, которые у нас тогда были мало известны, а в Америке очень популярны, а также и другие предметы. В результате я вернулась домой с дипломом этой школы.
– Ксения, если не ошибаюсь, именно в Ленкоме вам довелось еще и запеть…
– Ну, певицей я себя не считаю. Так, исполняю что-то. А вот когда композитор Николай Парфенюк затевал пластинку «Поют актеры Ленкома» и дал мне на пробу написать какоето стихотворение на его музыку, я с интересом взялась за работу. Николаю сделанное мною понравилось, в результате мы с ним написали большую часть песен для этой пластинки. Похоже, мне удалось услышать то, что Коля хотел сказать своей музыкой… Поэтому когда Дима Певцов выпускал свой сольный альбом «Лунная дорога» на музыку Парфенюка, я для него тоже много стихов написала. А потом еще был такой добрый сериал «Полосатое лето», который снимала Елена Цыплакова. И я не только написала несколько стихов для песен к фильму, но и сыграла роль матери главного героя.
– Каждый исполнитель песни обязательно вносит в нее свою интонацию. Как вы, автор стихов, это воспринимаете?
– Первоначально я все свои песни слышала в исполнении Коли Парфенюка, и это производило такое глубокое впечатление, что у меня мурашки по спине бегали. И есть песня, которую пел Сережа Чонишвили…
Она написана речитативом, в ней больше говорится, чем поется. И я даже не могла себе представить, как мужественный голос Чонишвили, который мы слышим буквально отовсюду: по радио, телевизору, в рекламных роликах, может так щемяще трогательно исполнить эту песню. И когда услышала, была потрясена – у меня перехватило дыхание, потекли слезы... Я поняла, что существует исполнение, которое возвышает, придает еще больший смысл твоим словам.
– Почему же вы покинули театр, с которым вас так много связывало?
– Так случилось, что меня пригласили сниматься, и кинопроизводство никак не совмещалось с графиком спектаклей репертуарного театра. К тому же примерно в это время Александр Гаврилович Абдулов позвал меня в свою антрепризу. И я как-то очень решительно, буквально в один день оставила Ленком. До сих пор удивляюсь, как я на это пошла. Теперь, когда оглядываюсь назад, мне кажется, что эти 12 лет в театре я просто проспала и ничего вокруг не видела. А когда, к счастью, открыла глаза, поняла, что есть и другой мир.
– И как он выглядит, этот «другой мир»?
– Работаю сейчас в антрепризе Александра Абдулова, с которой мы объездили практически всю нашу страну. Немало было и зарубежных поездок. Да в том же Израиле мы были раз десять! Но, главное, у нас замечательная компания, такая небольшая семья: Сергей Петрович Никоненко, Елена Проклова, Ирина Алферова, Георгий Мартиросян, Андрей Панин, Алексей Маклаков, Ирина Лачина и замечательный Дмитрий Астрахан, который поставил все наши спектакли.
Мы уже столько лет вместе! А Александр Гаврилович – он просто душа нашего коллектива, легкий, замечательный, с удивительным чувством юмора. Когда, например, в четыре утра встаешь и садишься в автобус, с трудом скрывая зевоту, стоит только Абдулову зайти в салон автобуса и что-нибудь сказать, смотришь, уже все развеселились, всем хорошо... Поэтому каждый спектакль, каждая поездка – настоящийподарок и ощущение праздника.
– А как вам «живется» и работается в «Квартете И» и какими судьбами вы в него попали?
– Пригласил меня в этот театр Слава Хаит, с которым мы познакомились, когда еще поступали в институт. Однажды он позвонил и сказал: «Привет, что ты делаешь завтра вечером? К сожалению, я тебя не на свидание приглашаю, а предлагаю завтра сыграть в нашем спектакле «День радио». К тому времени спектакль уже год шел на сцене с постоянными аншлагами. А потом появился и замечательный «День выборов». Я и всех наших ребят, и сами спектакли очень люблю, поэтому всегда иду на работу как на праздник.
– Получается, что у вас сейчас не жизнь, а сплошной праздник!
– Пока так. А сразу после ухода из Ленкома было немного не по себе. Я все думала: что же со мной будет, куда идти, что делать? До сих пор поражаюсь, как я решилась на такой шаг…
– Скажите, что это были за съемки, ради которых вам пришлось оставить театр?
– Режиссер Игорь Григорьев снимал очень интересный по замыслу проект «Твин Твикс», где я играла главную роль. Но так сложилось, что была отснята только заявочная серия, а потом съемки по разным причинам прекратились. И фильм не дошел до зрителя. Тем не менее это был очень интересный этап в моей жизни, за который я до сих пор благодарна Игорю. Потом у меня были съемки в многосерийном фильме «Громовы».
В сериале «Закон и порядок» сыграла прокурора. В Америке этот сериал идет уже лет десять, а теперь студия «2В» снимает его аналог. Честно говоря, я даже не рассчитывала, что попаду в картину, но меня утвердили, в том числе и американская сторона – причем сразу. В результате я попала в замечательную команду «следователей» и стала «прокурором». Хотя всегда считала, что я и прокурор – вещи несовместимые. К тому же здесь такая сложная терминология, что тексты просто приходится зубрить – своими словами этого не скажешь.
– Расскажите, пожалуйста, о своей работе в продолжении сериала «Александровский сад»…
– Я сыграла там роль известной певицы, которую в те годы любила и боготворила вся страна. Она богатая, красивая. Когда на озвучании я увидела себя на экране, то не поверила своим глазам: гримеры сотворили со мной просто чудо. По сюжету это 47-й год, и там такие прически, костюмы… Например, я пою романс в Кремле голосом певицы Валерии, на мне длинное бархатное синее платье и коса через голову – необыкновенно красиво!
– Ксения, у вас очень необычная, красивая фамилия, а вы знаете ее историю?
– Как рассказывал мне папа, корни нашей фамилии надо искать в далеком прошлом, на территории Греции. Нашим предком был некий князь Наси, живший много веков назад на острове Родос и встречавшийся со многими великими людьми своего времени. Подробностей я не знаю, но папе недавно прислали книгу о нашем роде, изданную на английском языке.
В ней много фотографий семейных картин старинных художников, и, рассматривая их, я обнаружила, что ужасно похожа то ли на жену, то ли на сестру этого самого князя Наси. Я была поражена: из глубины веков на меня смотрело мое лицо! Удивительно, но, оказывается, недаром папа еще с детства внушал мне, что в наших жилах течет голубая кровь. И я – может, кому-то это покажется странным или глупым – каким-то образом ощущаю эту связь времен.
– Ксюша, как вы думаете, вы – везучая?
– Так уж случилось, что раньше я себя считала человеком невезучим. Примеры? Вот, скажем, в пионерском лагере всем принесут тарелки с едой, а мне обязательно не хватит. Или всем мороженое как мороженое достанется, мне – один шарик, а внизу пусто. Всегда так было, что мне чего-то да не хватало. А сейчас вот рассказываю вам про себя и понимаю, что, оказывается, не так уж все и плохо... К тому же мне всегда везло с друзьями! К счастью, они у меня есть – настоящие и замечательные, и это огромное счастье.